Косметолог-эстетист
Клиника: «Радиус» (Москва)
Образование
- Косметолог-эстетист. Среднее-специальное. Медицинская сестра в косметологии
Аппараты, на которых Ирина работает в 2026 году
Фототерапия: BBL
Фотодинамическая терапия: Heleo4, Revixan
Лазеры: Halo, Clear Silk, Moxi, Fotona
Rf-лифтинг: Inmode (Morpheus 8, Forma), Ellisys Sense, Indiba
Другие: NeoGen, Geneo
- Как вы оказались в косметологии?
- Окончив медицинское училище, я пошла работать в реанимацию. В другом месте себя не видела: сложные случаи, быстрое принятие решений, великолепные мануальные навыки, постановка катетеров, инъекционные процедуры. Заведующий реанимацией забрал меня в офтальмохирургию. Здесь уже появилась тесная связь с косметологией, потому что именно в офтальмохирургии мы проводили блефаропластики. Я была ассистентом известного врача в городе Бишкек в Кыргызстане, по сути – его правой рукой. Переехав в Москву, я решила сменить направление и выбрала косметологию. По конкурсу прошла в известный центр косметологии, где получила опыт у одного из лучших косметологов – Елены Хиджази, которая была в профессии около 25 лет.
Уже в 2001 году я занималась аппаратными методиками. Тогда аппаратов было не так много, но у меня был достаточно широкий парк и я занималась реабилитацией после пластических операций. Которая тогда почти не была развита, а я уже прописывала программы микротоковой терапии в сочетании с ультразвуковым форезом и магнитотерапией.
И я владела всеми пилингами, которые тогда существовали, и я работала с самыми разными – от агрессивных до более мягких. Но всегда оставалась приверженцем более нежного, сберегающего отношения к коже, поэтому довольно быстро отказалась от агрессивных средств.
- Какие процедуры вы особенно любите делать пациентам?
- Своим пациентам я очень люблю делать фототерапию широкополосным импульсным светом BBL: она меняет цвет кожи, улучшает ее качество, работает с сосудистыми патологиями. Я считаю себя специалистом, который не просто знает эту методику, а чувствует каждую вспышку на коже. Я училась у основателя этой методики Патрика Биттера в США.
И, конечно, я очень люблю пилинги, потому что это целое искусство. Понимание того, как пилинги ведут себя на коже, как глубоко и с какой скоростью они проникают, как предотвратить нежелательные реакции и подобрать вариант для конкретной кожи – все это требует опыта.
- Какие процедуры вы делаете себе?
- У меня деформационный тип старения, я склонна к отечности. Поэтому для себя выбираю процедуры, которые, во-первых, работают с отечностью, во-вторых, улучшают цвет и тонус кожи. Это такие аппараты, как Индиба, монополярный неигольчатый RF – очень физиологичная процедура, которая сохраняет собственный регенераторный потенциал кожи.
Я однозначно люблю BBL, потому что он позволяет мне ходить практически без макияжа, иногда добавляю в крем только немного BB. Также выбираю методики, которые сдерживают птоз. Мне нравится УЗ-СМАС-лифтинг, который я периодически делаю.
И из инъекционных методик я люблю биоревитализанты с аминокислотами, именно комбинированные препараты, которые и увлажняют кожу, и работают с возрастными изменениями, цветом и пигментацией. То есть именно комплексные составы, которые не вызывают у меня отечности.
- Делали ли пластические операции или планируете в будущем?
- Пластическую операцию я планирую: в 2026 году мне будет 55 лет, и за этот год рассчитываю сделать омоложение. Раньше не было необходимости, потому что я ухаживала за собой комплексно: аппаратные и инъекционные методики, много внимания домашнему уходу, регулярные пилинги. Поэтому пока обходилась без этого.
- Если бы можно было выбрать для себя только одну процедуру, какую бы вы оставили?
- Если бы мне пришлось выбирать одну, я бы 100% выбрала BBL. Потому что и пигментные пятна, и небольшой сосудистый компонент у меня присутствуют. Я могу к BBL добавить SkinTyte – все находится на одной платформе – и поработать с термическим лифтингом в одну процедуру. И я всегда говорю: если ты делаешь BBL и у тебя хороший домашний уход, включая ретинол, ты будешь с хорошей кожей.
- Кожа у меня была очень хорошая: в подростковом возрасте не было высыпаний и выраженных комедонов, в 25 лет – неровного тона. И мимические морщины появились гораздо позже. Поэтому я бы порекомендовала себе только сохранять эту красоту.
Если бы тогда были такие аппаратные методики, как сейчас, я бы выбрала так называемую малую физиотерапию или физиоэстетику. Например, комбинированные процедуры вроде Geneo, где есть карбокситерапия и электрофорез, который можно делать на сыворотку. Это мягкое очищение, увлажнение и именно поддержка, сохранение качества кожи.
- Самые надоевшие мифы в косметологии?
- Что после аппаратных методик потом невозможно сделать пластическую операцию. Я связана с пластической хирургией, много занимаюсь реабилитацией, но мне постоянно говорят, что после Ultraformer, Thermage, игольчатых RF, а теперь еще Volnewmer, Oligio якобы хирург уже не сможет прооперировать. Причем это чаще всего говорят люди, которые даже не собираются на операцию и, скорее всего, никогда на нее не пойдут.
- Самая недооцененная процедура?
- Я считаю, что сейчас недооценена методика воздействия плазменной энергии на ткани, при которой образуется монооксид азота и другие активные частицы. У этой технологии есть разные режимы: дерматологическая насадка с низкоинтенсивным воздействием и более интенсивные режимы, которые используют в программах омоложения. Методика позволяет и лечить кожу, и работать с возрастными изменениями, а также применяется в период реабилитации после пластических операций, например при некрозах. При этом у нее практически отсутствует реабилитация, а если она и есть, то мягкая и незначительная по сравнению с лазерами и игольчатыми методиками.
- Я работаю много лет и начинала тогда, когда не было ни инструментов, ни методик, поэтому возможности были ограничены Сейчас их стало намного больше, но вместе с этим чаще встречаются осложнения.
В моей практике много тяжелых случаев как после пластической хирургии, так и после косметологических процедур. Бывают очень непростые пациенты с осложнениями, например с ожогами после фототерапии.
Самое трудное для меня – когда изменения уже необратимы и невозможно вернуть тканям прежнее состояние даже с привлечением сильных специалистов – хирургов и экспертов по лазерным методикам.
- Что вас злит в вашей индустрии?
- То, что коллеги неуважительно относятся друг к другу. При пациентах комментируют работу других врачей, указывают на несовершенства, говорят о неумении владеть методиками – вплоть до вопросов: а зачем вы вообще к нему пошли. В общей медицине такое встречается гораздо реже, я почти не сталкивалась с подобным.
Второе, что меня не злит, но раздражает -- это когда на конгрессе в каждом зале слышишь одни и те же выражения. Понятно, что современными инструментами надо пользоваться, но очень неприятно мгновенно узнавать эти типичные обороты прямиком из Chat GPT. Врачи – образованные люди, которые должны писать и говорить самостоятельно. Пользоваться ИИ для поиска информации, для расширения возможностей – да, безусловно. Но когда из доклада в доклад звучат одни и те же фразы, невольно возникает вопрос: человек ленив или в принципе не умеет думать?
Третье, что меня огорчает – это когда обучать начинают молодые врачи. Не косметике, где можно разобраться в биохимии и объяснить, как работает тот или иной продукт, а травмирующим аппаратным методикам. Учитель – это тот, кто прошел длинный путь, набрался опыта путем проб и даже ошибок, и делится уже собственными наработками. Молодой врач, даже талантливый – это еще не учитель.
В итоге получается цепочка: недостаточно опытный передал знания еще менее опытному, тот провел процедуру и получил осложнение, которым мы потом посвящаем целые конгрессы.
- Кардинально в моем взгляде ничего не изменилось. Более того – то, о чем я говорила 20 лет назад, сегодня называют трендом. Я всегда была за вдумчивую работу над качеством кожи, осторожно подходила к тому, что вводить в лицо: с каким интервалом, в каком объеме, по каким показаниям. Любая травмирующая методика требует серьезного подхода – это для меня было очевидно. Сейчас это называют longevity – сохранение здоровья, собственной регенерации тканей, акцент на естественность.