Врач-косметолог
Клиника: «Октава» (Москва)
Образование
-
2002-2008: ГОУ ВПО «Уральская государственная медицинская академия», Екатеринбург. Специальность – педиатрия.
-
2008-2009: Интернатура по специальности дерматовенерология. ГОУ ВПО «Уральская государственная медицинская академия», Екатеринбург.
-
2009-2011: Ординатура по специальности кожные и венерические болезни. Уральский институт дерматовенерологии и иммунопатологии, Екатеринбург.
-
2010-2013: Аспирантура по специальности кожные и венерические болезни. ГОУ ВПО «Уральская государственная медицинская академия», Екатеринбург. Защита диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. Тема диссертации «Комплексная терапия акне с учетом коморбидных психических расстройств».
Материалы с Натальей на сайте:
- Аппарат Heleo Pro LED;
- Аппарат Moxi
Аппараты, на которых Наталья работает в 2026 году
Фототерапия: BBL
Фотодинамическая терапия: Heleo4
Лазеры: Moxi
Rf-лифтинг: Morpheus 8, Volnewmer
УЗ-СМАС-лифтинг: Ultraformer
- Как вы оказались в косметологии?
- Когда я поступала в мединститут, уже понимала, что хочу работать в эстетической медицине. После института прошла обучение по косметологии, но выбрала дерматологию: она показалась мне интереснее и серьезнее. Я занималась пациентами с акне, 5 лет проработала в кожвендиспансере и защитила кандидатскую диссертацию.
После защиты, помимо дерматологических, я стала посещать конгрессы по эстетической медицине и увидела, что косметология – это медицинская специальность, которая развивается семимильными шагами. Здесь очень много интересных и сложных задач, а я это люблю. Так я и ушла из дерматологии в косметологию.
Меня очень вдохновило и до сих пор вдохновляет то, что косметология активно эволюционирует. Сегодня это системный подход к пациенту, скрининги, сочетание технологий, анатомия, медицина и многое другое. Эта сфера настолько увлекает, что в другую сторону даже смотреть не хочется.
- Какие процедуры вы особенно любите делать пациентам?
- Мой топ среди аппаратных процедур – BBL. Я обожаю этот аппарат во всех его проявлениях: классический, Forever Young, в лечении розацеа и постакне, в сочетании с биоревитализантами и коллагеностимуляторами. В общем, BBL от А до Я – моя главная любовь.
Я просто обожаю инъекционные процедуры: полимолочную кислоту, гидроксиапатит кальция, филлеры. Я тренер по контурной пластике. Может быть, это звучит не очень современно, но мне до сих пор интересно увеличивать губы, корректировать скулы, колоть слезную борозду. Но при этом я за естественные результаты.
- Какие процедуры вы делаете себе?
- Я делаю достаточно много процедур, но черты не меняю. Мне нравится, как я выгляжу, и хочется сохранить это как можно дольше.
Делаю и биоревитализацию, и плазмотерапию для качества кожи. Препараты использую разные: например, Стилаж Гидро Макс, Новакутан, Мезоксантин и Мезовартон. Плазмотерапию очень люблю, особенно швейцарский RegenLab. У них есть золотые пробирки, которые мне очень нравятся. Также периодически делаю себе контурную пластику.
Из аппаратных процедур мой топ – фотодинамическая терапия Heleo4. Делаю ее себе уже несколько лет и вижу хорошие отсроченные результаты. Обязательно BBL, обязательно ботулинотерапия – ее делаю регулярно уже 20 лет. Недавно делала Volnewmer.
- Делали ли пластические операции или планируете в будущем?
- Лицо я пока не оперировала, но планирую височно-темпоральный лифтинг и платизмопластику. К пластической хирургии отношусь с большим уважением и считаю, что лучший результат дает грамотный тандем хирурга и косметолога.
- Если бы можно было выбрать для себя только одну процедуру, какую бы вы оставили?
- В первую очередь BBL. Если бы можно было оставить две, второй стала бы фотодинамическая терапия.
- В 25 лет я и так начала делать биоревитализацию. С тех пор уже 15 лет каждый год прохожу минимум один курс и считаю, что это дало хороший накопительный эффект.
- Самые надоевшие мифы в косметологии?
- Очень раздражает миф, что гиалуроновая кислота всегда вызывает отек. Да, она может дать отечность, но это не значит, что при склонности к отекам нельзя делать ГК-препараты. И что филлеры очень вредные, их обязательно нужно выводить и они всегда делают лицо неестественным. В страшилки про ботулинотерапию люди уже не так активно верят, а с гиалуронкой это до сих пор встречается.
Еще из надоевших мифов – что полимолочная кислота опасна.
- Самая недооцененная процедура?
- Недооцененная процедура для меня – фотодинамическая терапия в омоложении. Многие врачи выбирают мощные дорогие процедуры и инъекции для качества кожи, а ФДТ остается в стороне. Хотя у нее много механизмов действия, которые влияют на возрастные изменения кожи. Например, иммуномодулирующий и противовоспалительный эффекты, а воспаление тесно связано со старением кожи.
Низкоинтенсивный свет стоит активнее включать в комплексные программы. В России этот тренд сейчас как раз набирает обороты. Особенно важно сочетать жесткие процедуры с деликатными низкоинтенсивными методиками. Коже нужен не только сильный стимул, но и более мягкое воздействие, которое дает ей сигнал работать активнее без лишней травмы.
- Самый сложный случай, с которым вы работали?
- Пожалуй, самый сложный случай в моей практике – нежелательная реакция на гидроксиапатит кальция в разведении. Я вводила его как коллагеностимулятор. А за полтора года до этого пациентке кололи в ту же зону полимолочную кислоту. Препарат был несертифицированный, ко мне та процедура отношения не имела.
По классическим рекомендациям между полимолочной кислотой и гидроксиапатитом кальция должно пройти минимум 12 месяцев. Здесь прошло полтора года, то есть формально интервал был выдержан. Но оказалось, что этого недостаточно.
В итоге появилось уплотнение гидроксиапатита кальция, а вокруг – воспалительные инфильтраты. На УЗИ было видно, что воспаление связано именно с полимолочной кислотой. Проще говоря, препараты не подружились.
Восстановление было долгим, но успешным. Из-за воспаления стандартные способы размыть гидроксиапатит кальция не подходили, поэтому сначала убирали воспаление с помощью низкоинтенсивного света (Heleo4) и монополярного RF (Индиба), потом подключили фонофорез с Ферменколом. Около полутора–двух месяцев ушло на стабилизацию, и только после этого смогли размыть остатки гидроксиапатита кальция физраствором.
- Что вас злит в вашей индустрии?
- Злит, когда косметологи записывают видео с заголовками вроде: «Никогда в жизни не делайте полимолочку» или «Я против биоревитализации». Дальше идут страшилки, преувеличения и откровенная ерунда. Потом приходят пациенты и говорят: «Я подписана на косметолога в YouTube, она сказала, что биоревитализацию делать нельзя».
Не работаешь с какой-то методикой – твое право. Но это некрасивый способ привлекать к себе внимание.
- Раньше мы относились к старению как к дефицитному состоянию. Сейчас понимаем, что оно связано и с воспалением, и с другими нарушениями. По сути, это дисфункция клетки. Теперь мой подход – не просто восполнять дефициты, а выстраивать стратегию здоровой кожи.
Несмотря на то что я активно работаю с аппаратами и инъекциями, а уходовыми процедурами никогда не занималась, со временем пришло понимание: воздействовать только на дерму недостаточно. Сделали инъекцию, аппаратную процедуру – и на этом все? Такой подход не работает. Есть еще наружный слой кожи, и с ним тоже нужно работать. Поэтому грамотно подобранный домашний уход стал для меня принципиальной частью стратегии.
Раньше я относилась к домашнему уходу гораздо спокойнее. Сейчас вижу, насколько сильно он влияет на результат. Даже Morpheus или BBL на фоне неподходящего ухода могут сработать значительно хуже. Поэтому грамотный домашний уход – не дополнение к процедурам, а обязательная часть работы с кожей.